Люди

Путь к причалу: сапёр – историк – подводник

№ 11 от 16 марта 2016 г.

Поверь в мечту, и она обязательно сбудется

В субботу, 19 марта, в нашей стране отмечается День подводника. У представителей этой военной профессии в нынешнем году сразу два юбилея. Во-первых, 110-летие собственно подводного флота в качестве отдельного класса боевых кораблей. Во-вторых, 20 лет с тех пор, как в России официально отмечается праздник моряков-подводников. К их числу принадлежит и начальник отдела областного военкомата по городскому округу Егорьевск О.А. ЛЕВЧЕНКО. С ним – наша сегодняшняя беседа.

В горах думал о море

Олег Афанасьевич Левченко связан с Вооружёнными силами практически 30 лет. Родился он в Карелии. Там же в 1984 году окончил десятилетку. Мечтал стать моряком.
Но поначалу пришлось послужить в сухопутных войсках. В 1985-м Олега Левченко призвали в армию. Первые полгода прошли в Грозном.
— Очень красивый город и население доброжелательное, – вспоминает О.А. Левченко. – Люди самых разных национальностей жили там бок о бок в дружбе и взаимопонимании. И к нам, солдатам, относились хорошо. Абсолютно никаких предпосылок к тем событиям, которые развернулись в Грозном в 1990-е годы, не имелось. Уверен, что ни одному из народов, населяющих Чечню, война не была нужна. Мои друзья, до сих пор живущие в Грозном, говорят, что город сейчас отстроился и вновь стал очень красивым.
В учебном подразделении Олег Левченко вместе с товарищами получил специальность сапёра. Им сразу же сказали, что дальнейшую службу они будут проходить на территории Республики Афганистан. Об этом же командование сообщило родителям, приехавшим на принятие присяги.
И следующие полтора года наш собеседник провёл в «горячей точке» в сапёрной роте 149-го пехотного полка. Его сразу же назначили заместителем командира взвода.
— По молодости лет об опасности я не думал и отправился в Афганистан с охотой, – говорит О.А. Левченко. – Хотелось испытать себя в реальной боевой обстановке.
И уж чего-чего, а боевых эпизодов в той службе хватало. Олег Афанасьевич часто участвовал в рейдах вместе с разведчиками. Задача сапёра – разминировать тропинку, по которой пойдут бойцы. Под прикрытием автоматчиков Левченко двигался впереди основной группы, находя и обезвреживая вражеские взрывные устройства.
В составе своего взвода ему также не раз доводилось расчищать от мин горные дороги для прохода техники. Прокладывая на автотрассе «фарватер безопасности», сапёры обозначали его флажками.
Однажды при прохождении техники по разминированной дороге произошёл подрыв боевой машины пехоты (БМП). Она шла одиннадцатой от головы колонны. Внутри БМП сдетонировал боекомплект, и почти весь экипаж погиб. В живых остался лишь командир, которому оторвало ноги. Когда стали разбираться в произошедшем, то выяснилось, что неопытный водитель-механик БМП не вписался в поворот и сантиметров на 70 выехал за пределы безопасного участка дороги, ограниченного флажками.
Олег Афанасьевич вернулся из Афганистана живым и невредимым. И при этом в течение всей службы он не забывал свою детскую мечту о море.

  • Советская дизельэлектрическая подлодка типа «Сом».

Первое погружение было на Северном флоте…
Однако сразу после демобилизации из армии нашему собеседнику захотелось мирной жизни. И он поступил на исторический факультет Ленинградского государственного университета. Но проучился там всего один год.
Решив всё же осуществить мечту детства, Олег Афанасьевич в 1988 году стал курсантом Высшего военно-морского училища радиоэлектроники им. А.С. Попова. Располагалось оно в г. Петродворец Ленинградской области.
Так произошло приобщение к флотской жизни, к морской профессии. На учебном военном судне О.А. Левченко доводилось ходить в дальние походы, дважды пересекать экватор, побывать в различных странах, у берегов Италии и т.д.
Учась на 5-м курсе, Олег Афанасьевич проходил стажировку на атомном подводном крейсере Северного флота. Морской поход длился три месяца. Первое погружение было на 400 метров. По давней традиции, командир подлодки наполнил забортной солёной водой плафон от светильника, и каждому из стажёров пришлось отхлебнуть примерно по пол-литра от холодного Ледовитого океана.
— Служба на Северном флоте очень нелёгкая, – говорит Олег Афанасьевич. – Когда мы шли по Баренцеву морю в надводном положении, мне в качестве вахтенного офицера доводилось стоять на мостике нашей огромной атомной подводной лодки, а вздымавшиеся вокруг тёмные волны поднимались выше моей головы!
Однако дальнейшая служба проходила у О.А. Левченко уже в более тёплом климате. Хотя от этого она оказалась не менее сложной.


 

Числить подводные лодки как самостоятельный класс боевых кораблей.

из Повеления императора Николая II от 19 марта (6 марта по старому стилю) 1906 года


…а завершающее – на Черноморском
По окончании учёбы в 1993 году молодого лейтенанта Левченко распределили в дивизион дизельных подводных лодок Черноморского флота, базировавшихся в Феодосии. Олег Афанасьевич стал командиром так называемой БЧ-7 (боевой части №7). В его ведении находились средства связи и приборы акустики – «глаза и уши» субмарины.
Это было очень сложное время, когда Украина и Россия делили между собой флот. Имелись значительные материальные затруднения. На «гражданку» уходили опытные специалисты. Дальних океанических походов не совершалось, корабли ходили только в пределах акватории Чёрного моря.
И всё же боевая учёба шла своим чередом. Подводники отрабатывали погружения и всплытия, спасение упавшего за борт человека, проводили стрельбы… Из-за нехватки кадров молодой лейтенант Левченко, вернувшись из похода на базу на своей подлодке, тут же по приказу командования отправлялся в плавание на другой субмарине, а затем, едва ступив на берег, вновь уходил в море со своим экипажем.
Олегу Афанасьевичу запомнился такой случай. Дизельные подводные лодки, на которых он служил, отличались некоторой трудностью в управлении при погружении. Однажды их субмарина в какой-то миг перестала повиноваться и стала уходить на запредельную глубину… С большим трудом экипажу удалось стабилизировать положение корабля и избежать гибели.
О колоссальной степени давления на большой глубине красноречиво говорит нехитрый эксперимент, который «морские волки» любят демонстрировать молодым подводникам. Внутри субмарины от борта к борту туго натягивается нить. При погружении вода так сжимает прочнейший корпус лодки, что нить буквально на глазах начинает заметно провисать.
— Не буду кривить душой и говорить, что мы никогда ничего не боялись. Таких людей не бывает, – утверждает наш собеседник. – К примеру, я каждый раз испытывал некий холодок в груди перед уходом в очередное плавание. Но стоило оказаться на борту подлодки и заняться исполнением своих служебных обязанностей, как волнение исчезало. Работа – вот лучшее лекарство от страха!
По словам Олега Афанасьевича, у них был очень сплочённый дружный экипаж – настоящая флотская семья, где все жили по принципу взаимовыручки и никто не ставил своё «я» выше общих интересов. За хорошую выучку, за своё благополучное возвращение домой О.А. Левченко очень благодарен командиру подводной лодки, капитану второго ранга, кавалеру ордена Красной Звезды Александру Владимировичу Зыкову.

***

В 1997 году Олег Афанасьевич Левченко перешёл в систему военных комиссариатов. Служил в Карелии, Магадане, Костромской области. С 2009 года – в Егорьевске.

Наша справка
Считается, что первую подводную лодку построили в 1620 году в Англии. Эта деревянная посудина, обтянутая промасленной кожей, перемещалась с помощью вёсел в подводном положении на небольшие расстояния. Экипаж состоял из 12 гребцов и 3 офицеров. В конце ХIХ века стали строить субмарины с комбинированной силовой установкой: в надводном положении лодка шла на дизеле, а в подводном – на электрическом двигателе.

  • «Минога» – одна из первых в России дизельэлектрических подлодок.

 

В России военные подлодки стали поступать на флот в начале ХХ века. Поначалу они считались разновидностью миноносцев, а 19 марта (по новому стилю) 1906 года Николай II повелел считать их новым самостоятельным классом боевых кораблей. Этот день и является теперь Днём моряка-подводника.

 

Традиция
В годы Великой Отечественной войны появилась традиция: если подлодка возвращалась на базу с победой, то офицерскому составу жарили одного или нескольких поросят – по числу потопленных кораблей противника. В мирное время традиция сохранилась, но теперь подводников поощряют таким образом за успешные учебные стрельбы.
Существует байка, будто обычай зародился чуть ли не при царе. Вроде бы, подлодка близ побережья тренировалась в стрельбе из пушки, и один снаряд случайно угодил в прибрежную деревню, подпалив там свинарник. Возмущённый владелец живности пришёл с обгоревшим поросёнком на морскую базу. Это «угощение» и вручили незадачливому капитану субмарины сразу после швартовки.
С тех пор якобы и возник обычай, поначалу носивший ироничный характер, – встречать возвращение подводников из похода жареным поросёнком. Но это – всего лишь флотская небылица. Истинное же происхождение традиции неизвестно.

Сергей КИСЕЛЕВ

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *