Люди

СВОЙ «ПОЧЕРК»

№6 от 6 февраля 2013 года

Начав серию публикаций о рок-группах Егорьевска семидесятых-девяностых годов прошлого века, наша газета пообещала читателю, что история одной из них, группы «Почерк», будет рассказана особо.

Сегодня об этом, пожалуй, самом знаменитом музыкальном коллективе нашего города корреспонденту ЕК рассказывает человек, идущий с «Почерком» всю свою музыкальную жизнь, один из основателей группы Вячеслав ЛОБЗЕНКО.

— Скажите, Вячеслав, как происходила ваша музыкальная жизнь до «Почерка»?

— Сам учился играть на гитаре, пел. В 1975 году решил, что пойду записываться в кружок ВИА при Доме пионеров. Попасть туда в ту пору было непросто, существовал конкурс, не менее пяти человек на место. Готовился всё лето, пока находился в трудовом лагере в Михалях. В сентябре пришёл на прослушивание. Зал оказался полон таких же, как я, кандидатов. Прослушивание проводила комиссия, в которую входил и Борис Михайлович Лукьянов, руководитель кружка. Он просил спеть что-нибудь. Сам при этом аккомпанировал на рояле. Я спел песню «Прощай» из репертуара группы «Лейся, песня», тогда это был абсолютный хит сезона. Потом ещё проверяли чувство ритма. В итоге – по конкурсу прошел.

— Много ли счастливчиков тогда отобрали?

— Три состава. Первый, второй и женский, то есть коллектив, куда записали только прошедших отбор девочек. Я вошёл в первый состав. Вскоре мы придумали себе название в духе того времени – «Весёлые сердца». Всех своих товарищей по тому коллективу я до сих пор помню хорошо. В том первом составе «Весёлых сердец» участвовали Игорь Наумов, Алексей Сафронов и Андрей Каевич из 10 школы, Вячеслав Зверев из 3 школы, Сергей Хайдуков из 12 школы и я, Вячеслав Лобзенко.

— Как тогда проходили занятия?

— Наш педагог Борис Михайлович учил нас по классической методике – от простого к сложному. Большое значение имело то, что в Дом пионеров часто заходили ребята постарше, которые играли в клубе «Меланжист» и выступали в нашем актовом зале. Их тоже учил Борис Михайлович, который, кстати, воспитал очень много молодых егорьевских музыкантов. Мы, конечно, тянулись за старшими товарищами, старались перенимать их манеру и приёмы игры.

Это знакомство со старшими по возрасту музыкантами закончилось тем, что меня и Алексея Сафронова весной 1976 года пригласили играть на танцах в Горпарке в составе группы «Эльфы».

— Не побоялись Вас, четырнадцатилетнего мальчишку, туда родители отпускать? Место-то было весёлое…

— Мать была категорически против, прятала брюки и ботинки. Лукьянов приходил, уговаривал её, потом забирал меня под свою ответственность с условием, что меня посадят на последний автобус, который от Горпарка отходил в 23.05.

— Под какую музыку танцевала егорьевская молодёжь летом 1976 года?

— В тот год вышел тухмановский альбом «По волне моей памяти». «Песня студента» из этого альбома являлась абсолютным шлягером. У меня было в программе 5-6 сольных номеров, когда я пел, а вся группа аккомпанировала. Название одной из них – «Стучит дождик» – я помню до сих пор.

— Чем занялись после вашего первого концертного лета?

— Тогда, играя в горпарке, я познакомился с Алексеем Носовым и Анатолием Игнатовым. Мы решили создать свою группу, назвали её «Странники». Зал для репетиций и выступлений, а также инструменты нам предоставили в АТК-16. В те времена многие промышленные предприятия обзаводились своими группами, покупали для музыкантов инструменты.

А моё место в «Весёлых сердцах» занял Михаил Акильев – ныне известный в нашем городе врач-хирург.

— Довелось ли вам воспользоваться такой щедростью других егорьевских предприятий?

— Это была не столько щедрость, сколько взаимовыгодное сотрудничество. Почти на всех егорьевских предприятиях бурлила культурно-массовая жизнь, постоянно устраивались праздники, огоньки, какие-то выезды. Свои музыканты во всём этом, естественно, принимали участие. Это только недавно такую деятельность стали называть корпоративными мероприятиями и приглашать артистов и знаменитостей со стороны.

Группа «Почерк», 1989 год.
В верхнем ряду слева направо – Вячеслав Лобзенко и Игорь Наумов. Внизу – Анатолий Игнатов и Сергей Можайский.

— А как Вы относитесь к таким корпоративам нового типа?

— Нынешние корпоративные мероприятия часто превращаются в ярмарки тщеславия, соревнование, кто пригласит гостей поименитее и подороже. С качеством выступления это часто никак не связано, подчас менее известные музыканты могут предложить более достойную программу. Впрочем, я знаю немало людей, которые теперь веселятся на корпоративах от души, получают от этого удовольствие. За всех сказать трудно. Корпоративы бывают разные.

— Давайте вернёмся в середину восьмидесятых… Долго тогда просуществовали «Странники»?

— «Странники» просуществовали до 1978 года, после чего нас пригласила в клуб «Меланжист» его директор – очень энергичная женщина Раиса Панфёрова – и предложила выступать у неё под именем «Эльфы». Культурная жизнь на «Меланжисте» в те годы была очень бурная, и нас, безусловно, привлекала возможность репетировать и выступать в клубе меланжевой фабрики. Однако ситуация получилась, мягко говоря, сложная, так как настоящие «Эльфы» продолжали в это время где-то выступать под своим именем. Раиса Александровна же посчитала, что раз инструменты, на которых играли «Эльфы», принадлежат её клубу, то и бренд «Эльфы» тоже принадлежит меланжевой фабрике. Вот такая борьба за правообладание разгорелась в те годы.

Наше выступление под именем «Эльфы» продолжалось недолго, в 1979 году мы перебрались в клуб завода «Комсомолец» и опять стали «Странниками». Мы хорошо понимали, что собственная аппаратура — это серьёзный шаг к независимости, старались обзавестись инструментами и оборудованием. Примерно тогда у меня появилась своя первая настоящая гитара – «Musema eterna», производства ГДР.

Тут подошло время для меня и моих друзей служить в армии. Уходя, твёрдо договорились после возвращения опять собраться в одну группу.

— Ваш послеармейский период пришёлся на начало восьмидесятых, когда популярная музыка сильно изменилась. Как это сказалось на творчестве демобилизованных из армии «Странников»?

— Первыми в 1982 году вернулись в Егорьевск Сергей Можайский, Игорь Наумов и Анатолий Игнатов. Создали группу «Время». В клавишники взяли нового участника – Владимира Меткина. Весной 1983 года отслужил и вернулся я. Песни и музыкальные приёмы, вся стилистика сцены в это время действительно очень сильно изменилась. Нужно было новое лицо, новый бренд. Так и возник «Почерк».

Исполняли песни той поры, в основном, из репертуара групп «Круиз», «Карнавал» и «Воскресенье». Делали кавер-версии песен западных групп. В Москве этим занимались практически все музыканты, в Егорьевке же такие эксперименты воспринимались настороженно, публика была более консервативна, предпочитала, чтобы пели на русском языке.

Как и раньше, стали играть в горпарке. Танцы проводились там четыре раза в неделю: по средам, четвергам, пятницам и воскресеньям, с мая по октябрь. График был очень напряжённый, если мы не могли выступить, то на помощь приходили егорьевские группы «Апрель» и «Синкопа». Зимой уходили в тёплое помещение репетировать. Всё, что удавалось заработать музыкой, вкладывали в новую аппаратуру.

Ветераны групп «Почерк» и «Весёлые сердца» в 2008 году. Слева направо – Вячеслав Лобзенко, Михаил Акильев, Андрей Иванов.

— Что чаще всего просили исполнять егорьевцы в 1983 году?

— «Как скучно жить без светлой сказки» группы «Круиз», «Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант», «Мой друг – художник и поэт» группы «Воскресенье».

— Расскажите о вашей первой победе на городском конкурсе молодёжных ансамблей «Весна».

— Эту победу «Почерк» одержал в самый первый год своего существования, в 1983 году. Взяли первое место. Популярность этого конкурса в городе и внимание к нему были такие, что первое место на целый год открывало призёрам двери на все концертные площадки города, в том числе обеспечивало приглашение играть в трёх городских ресторанах – «Цна», «Егорьевск» и «Красная горка». Для молодых небогатых музыкантов, копящих деньги на собственную аппаратуру, это было очень важно.

Кстати, в следующем, 1984 году, мы решили даже в Чехословакию ехать за аппаратурой. Кучу всяких подписей и бумаг пришлось собирать и собеседований проходить. Но всё-таки нас отпустили. 

Из этого шоп-тура привезли бас-гитару, тарелки для ударной установки и сценическую спецодежду – красные чешские кроссовки.

— Не испортила ли вас, молодых музыкантов, свалившаяся слава городского масштаба?

— Для нас эта слава или, лучше сказать, известность в городе означала напряжённую работу. Тогда, в середине восьмидесятых, люди любили и умели веселиться. Молодёжные, танцевальные, школьные и выпускные вечера, свадьбы, праздники… В период с 20 по 31 декабря играть вообще приходилось чуть ли не каждый день.

— Не возникали ли проблемы с алкоголем? Нелегко, наверное, молодым людям постоянно выступать в обстановке, где зрители выпивают и музыкантам предлагают…

— Я всегда говорил, что алкоголизм – это профессиональная болезнь эстрадных музыкантов. Нас тогда эта опасность, к счастью, миновала. Может, потому, что группа была очень дружной и выработала свои неписаные правила. Например, начинать выступление всегда абсолютно трезвыми и весь вечер обязательно держаться вместе. Сухого закона мы не устанавливали, но знали, что выпивший музыкант рано или поздно подведёт всю группу. И не только потому, что не сможет играть. Выпивший, не контролирующий себя человек – это потенциальный источник конфликтов, а конфликты у нас было принято решать только всем вместе, своих никогда не бросать, что бы ни случилось. Таким образом, каждый знал, что за его неконтролируемое поведение будут расплачиваться товарищи. Это, и ещё мысль о том, что дома нас ждут семьи, и выступления, пусть даже в самой весёлой атмосфере – всего лишь наша работа, удерживали от излишеств с алкоголем.

— Чем нынешние молодые исполнители отличаются от тех, которые выходили на сцену в семидесятые и восьмидесятые годы?

— Для большинства нынешних исполнителей на первом месте стоит сценический образ, пластика. Фонограммы легко скрашивают вокальные и музыкальные недостатки артистов. Такие «звёзды» делаются быстро, а слово «группа», подчёркивающее кропотливую совместную работу музыкантов над качеством живого звука, уступает место модному слову «проект».

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *